– Владимир, почему ты, молодой, красивый парень, решил посвятить свою жизнь борьбе с наркоманией?

– Добрый день, Игорь! Конечно, я понимаю, что борьба с наркоманией — это прежде всего дело государства, дело политиков и юристов, но и наше дело — дело каждого человека, потому что только так можно победить в этой войне. Именно войне, потому что наркомания ежегодно уносит миллионы жизней, не щадя никого. И жертвами этой войны могут стать наши близкие, друзья, наши соседи.

Самая главная проблема в борьбе с наркоманией — это адаптация человека, решившего покончить с наркотиками. Сложно вернуть уважение и доверие родных и близких, обрести способность брать ответственность за свою жизнь, исполнять свой человеческий долг, продолжая род и воспитывая потомство.

С этим связан огромный спектр проблем во всех сферах жизни — и прежде всего обреченность человека, связавшего свою жизнь с наркотиками, на ненужность, одиночество и невостребованность в социуме.

Молодой, красивый, я сам прошел через эти круги ада, я помню, во что я превратился, употребляя наркотики и алкоголь. Я почти перестал быть человеком, жил инстинктами и глушил свою совесть новой дозой, вел паразитический образ жизни, основанный на обмане и предательстве…

К 2007 году я перепробовал все доступные мне методы лечения, чтобы покончить с этой заразой. Кодирование, экстрасенсы, колдуны, изоляция, монастырь, реабилитационный центр, психиатрическая клиника… Я полностью отчаялся и потерял смысл жизни, я не видел выхода, попал в капкан и медленно умирал…

– Как тебе удалось выбраться из этого ада?

– У меня оставалась одна надежда — монастырь. Собрав последнюю волю в кулак, я взял необходимые вещи и отправился в Пафнутьево-Боровский мужской монастырь. Мне удалось встретиться со Схиархимандритом Власием — старцем.

Когда я встал пред ним на колени и взрыдал от боли, злости и ненависти, которые меня переполняли, и сказал, что не хочу жить, что у меня нет смысла в жизни, он мне ответил: «Встань, дитя, я вижу тебя в белом и вокруг свет…».

Я задал ему много вопросов о своей жизни и получил ответы, но тогда они мне казались немыслимыми. Мне было сказано, что я не спасусь в монастыре, мое спасение в миру, что я буду «директором швабры» — и он демонстративно постучал по столу деревяшкой. Я тогда абсолютно не понял, о чем он пророчествовал.

На следующий день я первый раз за 27 лет покаялся, мне казалось, что у меня в груди огненная магма.

Через два месяца старец благословил меня в мир — и через некоторое время я снова упал. Поднялся я только через два года, когда оказался на самом дне. Погибая в одиночестве, я снова вспомнил о Боге и попросил его: «Сделай же что-нибудь со мной, чтоб это всё закончилось! Я готов на всё, отправь меня туда, где будет очень трудно, я готов…».

Спустя какое-то время я созвонился с человеком, который протянул мне руку помощи.

Это был Шубин Вячеслав. Меня проводили в центр, и в нём началось перерождение моей души и становление моей личности, а в целом духа, души и тела, — под чутким руководством педагогов и психологов и при помощи служителей Свято-Успенского мужского монастыря, а также при поддержке ребят и девчонок на программе, которые были старше меня.

– Владимир, какую роль в твоей жизни занимает Бог и как ты к нему пришёл?

– Бог в моей жизни присутствовал всегда, и он всегда со мной. А вот насколько нужно очистить своё сердце, чтоб в нём было Обожение и всеобъемлющая любовь, — это уже другое.

Свидетельств много и откровений тоже. Но моё воспоминание, если можно так сказать, состоит в трудном процессе преодоления самого себя.

Когда я был на реабилитации в одном из центров, то, пройдя через многие трудности и испытания, я преобразился: меня буквально перевернуло с ног на голову, душа стала, как у ребёнка, — чистой, чуткой и ранимой.

Такое иногда называют восприимчивостью ко греху. Я вдруг обрёл способность видеть и чувствовать  многие вещи, которых я раньше даже и представить себе не мог. Я отношу это к промыслу Бога в моей жизни и воспринимаю как его дар. Он наш Отец, а мы его дети. Я позволяю себе разговоры с ним на разные темы и с разными чувствами. Я очень люблю молитву Оптинских старцев: на мой взгляд, в ней отображается вся христианская жизнь, но вот чтобы осознать её, необходимо прожить и пройти через все трудные обстоятельства, оставаясь человеком.

– Владимир, ты работаешь над созданием ребцентра? Расскажи о себе, какой ты? Кто этот человек, который хочет помогать людям жить?

– Да, Игорь, я работаю, учусь и развиваюсь в этом направлении. Я много раз задавал себе и Богу этот вопрос. Что я? Кто я? Зачем я создан? Где моё место? Главное для меня — жить по совести и соблюдать слово и закон Божий, но не на словах, а на деле и поступках. Применять Евангелие в жизни как руководство к действию.

Я сын, муж, отец, личность со своими достоинствами и недостатками. Я настоящий, живой, добрый и открытый, способный чувствовать и сопереживать. Помочь жить — это не совсем верно. Показать, научить, направить и поддержать в правильном нравственном пути с Богом. Пробудить душу и совесть, раскрыть другую сторону жизни, где можно получать удовольствие и испытывать радость от общения в трезвой жизни без иллюзий. Трудиться, и заботиться о родителях. Нести ответственность за слова и поступки. И всё это без заменителей радости. Без алкоголя и наркотиков и других химических веществ, изменяющих сознание.

– Владимир, чем могла бы помочь в твоей деятельности Комиссия по риелторской деятельности ОПОРЫ РОССИИ, которую я возглавляю?

– Думаю, можно через тебя обратиться к собственникам заброшенных лагерей и пансионатов, которых очень много по России. На их базе можно было бы создавать реабилитационные центры не только для наркозависимых, но и для людей, которые решают проблемы с алкоголем.

– Каким ты видишь свой центр? Какой опыт ты перенимаешь — наш или западный?

– Спасибо, Игорь, хороший вопрос! За время обучения и развития мне довелось ознакомиться с работой разных центров, общин, стационаров и амбулаторных клиник. У всех есть достоинства и недостатки. Мне хочется взаимодействия с Русской православной церковью, с нашей культурой и христианской психологией, а также не только со священнослужителями, но и со светскими психологами и педагогами, кому не безразлична судьба нашего народа и нации.

Ведь употребление — это следствие, а чтобы найти причину, корень зла, и помочь переосмыслить свою жизнь, необходимо выкладываться полностью и быть готовым к самоотдаче… в общем, нужна здоровая жертвенность. Не каждый человек способен на такой труд. Эта работа часто неблагодарная, о ней мало кто помнит.

Хороший уровень и показатели у американских реабилитационных центров. Есть и в России подобные центры, они адаптированы и реформированы под наш менталитет, их опыт мы также перенимаем и учитываем плюсы и минусы.

Если говорить о том, где он должен располагаться, то мне видится территория монастыря или прихода, и этому есть ряд причин и аргументов. При этом мы должны оставаться независимыми. Учитываются многие факторы: прежде всего удалённость от внешнего мира, чтобы избежать соблазнов. Должна быть природа: лес, водоём, поля.

Это всё нужно для проведения различных занятий и процессов, направленных на объединение реабилитантов. Это очень долго рассказывать, потому что очень сложно всё охватить. В целом программа — это очень чётко организованная структура, со своими методами, процессами, подходом и организацией внутренней и внешней деятельности по реабилитации. Сюда входят не только наркозависимые, но также их семьи и родственники. Работа с социальными сферами, акции, профилактика, посещения и встречи с другими лидерами реабилитационных центров и программ. Это целая система…

– Владимир, кто твои учителя?

– На данном этапе Господь посылает мне людей, которым не безразлична проблема наркомании и зависимости в нашей стране. Это руководители реабилитационных центров, домов; психологи, общественные деятели, предприниматели, духовные лидеры и священнослужители. Люди, у которых Господь в сердце, а не в голове, если можно так сказать… Евангелие, святые подвижники. И у меня есть духовник.

– Твой идеал человека — какой он?

– Игорь, я считаю, что идеал — это что-то сродни фантазии, но у меня есть стремление к духовному росту и освящению души. Жить, не забывая, кто я перед Богом, и работая над собой. Люди несовершенны, как Отец наш небесный, и у меня также есть мои немощи, страсти и грехи.

– Владимир, что бы ты хотел услышать, когда употреблял наркотики?  Какие слова, наставления?

– Игорь, я затрудняюсь ответить, в таком состоянии очень трудно принимать и слышать. Нарушена целостность всего организма… Возможно, чтобы больше делились опытом, рассказывая о себе, а не давали советов. Свидетельства о Боге и его проявлениях в жизни. Сопереживание и поддержку. Затрудняюсь сказать — у каждого свой путь. Я был на дне, и мне были уже безразличны слова. Я боялся умереть.

– Что бы ты хотел сказать девчонкам и ребятам, которые пока что принимают наркотики?

– Родные мои, выход есть, и это не конец жизни, а только её начало. Вы ещё не знаете, насколько вы сильны и прекрасны, сколько в вас тепла и любви, но необходимо подготовить себя к этому откровению путём личной работы над собой. Делюсь своим опытом: необходимо только поверить — и взять да сделать шаг к исцелению и обретению свободы.

– Игорь, а теперь я хочу задать тебе вопрос: скажи, пожалуйста, почему тебе интересна эта тема?

Игорь Прощенко: Я планирую создание филиальной сети, и в число соискателей могут попасть люди, которые недавно бросили наркотики, потому что мне хочется тоже помогать таким людям, подставляя плечо, давая работу, а не отворачиваясь.

Здесь можно  вспомнить пример из Евангелия про блудницу, которую люди хотели до смерти побить камнями за прелюбодеяние. Иисус  не осудил женщину, потому что прелюбодеяние — следствие неверности, непорядочности семейных отношений, которые затем переходят в общественные мирские отношения. Он сказал: «Кто из вас без греха, первый брось в неё камень…» (Евангелие от Иоанна, гл. VIII).